1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Мы в социальных сетях

FacebookTwitterYoutubeLinkedin

Очерчивая контуры грядущего

Министерство экономического развития РФ представила два сценария макроэкономического развития Российской Федерации до 2030 года. Первый должен вывести страну на уровень европейских соседей, но он болезненен для страны. Второй прост в реализации, но принесет затухание экономики.

Текст: Игорь Ярмизин
Фото: SIEMENS

«Прогноз — это первый этап в формировании долгосрочной экономической политики, рассказал замминистра Андрей Клепач (газете «Ведомости» - «Э.Ю.»): он показывает, какими могут быть приоритеты экономической политики и на какие параметры будут опираться долгосрочная бюджетная стратегия, госпрограммы, политика в ключевых секторах экономики и различных сферах жизни общества. После «обратной связи» с министерствами и регионами будет сформирована комплексная программа развития, работа над которой будет завершена новым составом правительства, вероятно, ближе к концу года, полагает Клепач. А сам прогноз правительство рассмотрит на заседании: ему предстоит выбрать один из двух основных вариантов - инновационный (модернизация) или энергосырьевой. Энергосырьевой вариант делает ставку на укрепление сырьевой специализации России в мире: дальнейшее увеличение роли ТЭКа в экономике, сохранение его доминирования в структуре ВВП и экспорте. Государство с участием бизнеса займется масштабными разработками новых месторождений, повышением эффективности добычи нефти за счет новых технологий, строительством электростанций, прокладкой новых трубопроводов и к 2030 г. превратится в энергетическую сверхдержаву».
Итак, опять «старые песни о главном». Модернизация, энергетическая сверхдержава… Прямо дежа-вю какое-то. Как будто не было долгих лет, в течение которых мы эти слова слышали десятки раз. Как будто нам не объявили много лет назад, что Россия – великая энергетическая сверхдержава. Сейчас. Сегодня. Точнее, уже вчера. И вот теперь сверхдержаву нам обещают только в 2030 году. Как так? Почему? Кто украл наше энерговеличие? Нет ответа.

Пик мировой торговли ресурсами пройден. Место ресурсной глобализации все более уверенно занимает ресурсная регионализация при сохранении и усилении глобализации технологической.

Согласно нынешнему «Прогнозу», государство, правда, все-таки «с участием бизнеса», будет разрабатывать месторождения, строить трубы, дороги, электростанции и еще много чего. И станет всем хорошо. Правда, то же государство до сих пор, несмотря на многолетний золотой нефтедолларовый дождь, умудрилось не построить ни одного километра современной автодороги во всей стране. Но на это не стоит обращать внимание. Ведь сказано же в Прогнозе от Клепача: «к 2020 г. завершается модернизация транспортной сети». Вот так, за 7 лет полностью модернизировать всю транспортную сеть, - автомобильные и железные дороги, речные и морские порты, внутренние водные пути, аэропорты... Задача невозможная в принципе. Но не беда, ведь бумага все стерпит, а после принятия новой «концепции», «схемы», «дорожной карты» или чего-то там еще, видимо, даже на Марсе начнут «яблони цвести».
Вдохновившись, с подачи чиновников Минэкономразвития, поисками будущего, редакция «Энергии Юг» тоже решила не оставаться в стороне от этого увлекательного процесса и, при помощи наших давних друзей из журнала «Fantastish Yug-2030», попыталась внести свои «5 копеек» в формирование «форсайта», т.е. наброска грядущего 2030 года.

Итак, мир-2030

Пик мировой торговли ресурсами пройден. Место ресурсной глобализации все более уверенно занимает ресурсная регионализация при сохранении и усилении глобализации технологической. Т.е. разработан набор технологий, имеющих сопоставимые экономические параметры, благодаря которым становится выгодным в большинстве случаев получать энергию на месте, а не импортировать ее из-за трех морей. Технологии, равно как и источники энергии, самые разные. Многие из них удивили бы современного человека своими причудливыми футуристическими формами. Например, в небольших городках, затерянных на просторах американского Среднего Запада, нередко можно встретить дирижабли, парящие на высоте нескольких сотен метров. Они не только украшают унылый пейзаж, но и вырабатывают электроэнергию, причем вдвое больше и втрое дешевле, чем наземные установки, поскольку ветра на такой высоте дуют значительно сильнее и более равномерно.
Колоссальное развитие получили системы хранения энергии. Мир все более и более становится электрическим. Эпоха шестого технологического уклада вступила в свои права.

Северная Америка

США и Канада уже несколько лет как практически обеспечили свою энергетическую независимость. Импорт нефти сократился до 100-150 млн тонн и в балансе (сальдированный результат в расчете на нефтяной эквивалент) перекрывается экспортом газа. Развитие сланцевых технологий обеспечило добычу необходимых объемов не только газа, но и нефти, объем производства которой по сравнению с 2012 годом вырос раза в полтора (помимо сланцев, свой вклад внесла разработка шельфа, добыча из нефтеносных песков и ряд других технологий). Кроме того, все больше нефтепродуктов производится из газа, угля, свою нишу занимает также биотопливо.

В то время как объемы производства растут, потребление либо стагнирует, либо сокращается. Помимо ставших уже традиционными мероприятий по энергосбережению в самых разных отраслях, на потребление нефти существенным образом сказалось начало конкуренции в «святая святых» «черного золота» - моторном топливе. К 2020 году электромобиль обрел своего Генри Форда. То есть удалось сделать недорогую, «народную», машину, обладающую запасом хода 500-600 км, быстрой перезарядкой, компактной и емкой АКБ и другими характеристиками. Последовал взрывной рост производства. Количество электромобилей исчисляется десятками миллионов, в структуре автопарка они уже составляют более 30%. Параллельно развивается инфраструктура. Сами электромобили позволили значительно сгладить «ночной провал» в энергетике, поскольку большинство людей предпочитает «заправляться» ночью, по более низкому тарифу. Более того, днем и вечером автомобили сами служат источником энергии, выдавая ее в сеть и тем самым сглаживая пиковые нагрузки. Чтобы оценить масштабы влияния автотранспорта на энергосистему, отметим лишь, что на текущий момент общая мощность электростанций Московского региона составляет примерно 15 ГВт. Это мощность аккумуляторных батарей всего 250-750 тысяч (в зависимости от мощности) электромобилей. Для сравнения: в Краснодаре сейчас насчитывается более 300 тысяч автомобилей.
На развитие электромобилей огромное влияние оказали технологии беспроводной передачи электричества. Появились «умные шоссе» с проложенным под ними кабелем, «питающим» транспорт во время движения. Тем самым удалось резко уменьшить объем АКБ, облегчить автомобиль. В целом работы по беспроводной передачи электричества выглядят исключительно перспективными, в этом направлении достигнут большой прогресс, хотя пока еще от традиционных ЛЭП отказываться преждевременно, передача энергии «по воздуху» на сотни и тысячи километров остается делом будущего.

ВИЭ, электротранспорт и все прочие атрибуты новой экономики имеются и в России, но в очень незначительном объеме, не влияющем на общее положение дел в отраслях.

Значительное распространение получили автоматизированные системы управления автомобилями. Благодаря им, в частности, удалось резко увеличить пропускную способность дорог, поскольку машины теперь могут двигаться синхронно, на расстоянии всего 20 см друг от друга.
Синтетическое топливо, водород, природный газ пришли также в авиацию, речные и морские суда, автомобильные перевозки грузов, - практически на все виды транспорта. Хотя, разумеется, их распространенность колеблется в широком диапазоне. Тем не менее, везде она составляет существенную величину, десятки процентов.

Европа

В отличие от Северной Америки, в Европе «сланцевая тема» получила лишь ограниченное, локальное применение. Тем не менее, газ из нетрадиционных источников привел к самообеспеченности некоторых стран, бывших до того активными потребителями «голубого топлива». Например, Польши и Великобритании. Особенно острый характер конкуренция на европейском газовом рынке приобрела, начиная со второй половины «десятых» годов. В силу целого ряда причин. Об одной из них мы уже сказали. Вторая заключается во все большем доминировании возобновляемых источников энергии. С начала 20-х гг. энергия ветра стала стоить дешевле газовой, к 2030 году на «равнозатратность» вышла солнечная. В целом на ВИЭ в Старом Свете приходится уже 40% выработки электроэнергии. Огромное влияние на энергосбережение оказал переход на новые стандарты в строительстве. В соответствии с ними, в эксплуатацию вводятся лишь энергопассивные или даже энергоактивные здания и сооружения. (Целый ряд европейских стран сделал такие стандарты обязательными уже со второй половины «десятых» годов).
Третья причина состоит в росте конкуренции газа от различных поставщиков. Помимо традиционных, это поставки через СПГ-терминалы, куда, начиная с 2015 года, прибывает, в том числе, и газ из США и Канады. Плюс новые газотранспортные маршруты из Азербайджана, Туркмении и даже Израиля и Кипра. Позиции «Газпрома» на европейском рынке сильно пошатнулись. Под давлением как конкурентов, так и потребителей, ему все чаще приходится идти на уступки. Тем самым, маржа, особенно получаемая при поставках газа с новых месторождений, сократилась до совершенно незначительных 10-20%, ее увеличение возможно только при получении беспрецедентных льгот от государства, что получается не всегда, т.к. против активно выступает Минфин. Доля «Газпрома» на европейском рынке - менее 15%, сам рынок находится в стагнации.

Азия

В Азии действуют те же тенденции, что и в Европе и Северной Америке. Китай разрабатывает свои огромные запасы сланцевого газа (первое место в мире), плюс традиционный газ плюс поставки из Средней Азии плюс СПГ из Австралии и других стран. Значительную роль (примерно 15%) играют ВИЭ. Большой шаг вперед совершила Япония, начав в конце «десятых» годов промышленную разработку метангидратов. Для единственной крупной экономики, полностью лишенной энергоресурсов, это был проект стратегического значения, разумеется, полностью поддержанный правительством. В других странах поначалу лишь с интересом присматривались к японской инициативе. Продукт получался весьма дорогой, технологии еще не были отработаны. Но к середине 20-х гг. все технические трудности были преодолены, а экономическая составляющая вышла на уровень добычи обычного газа на морских месторождениях. Началось «второе издание» «сланцевой истории». Ажиотаж, охвативший многие компании и правительства, понять можно, ведь суммарные запасы метангидратов в мире в несколько раз превышают запасы угля, нефти и газа вместе взятых. Тем самым такие обделенные в ресурсном отношении страны как Япония, Южная Корея, ФРГ обрели казалось бы утраченную надежду на получение собственных энергоносителей. В новую для себя нишу ринулись мировые мэйджоры и к 2030 году многие страны стали во все более возрастающем объеме обеспечивать свои потребности за счет метангидратов. Те же, у кого нет желания или возможностей искать «свой» газ довольствуются тем, что обилие ресурсов практически во всех регионах сформировало «цену отсечения», которая не дает монополистам получать сверхприбыли.
Переход на зеленые стандарты в Китае, Японии, Южной Корее и некоторых других азиатских странах идет не менее активно, нежели в Европе или Северной Америке. Для густонаселенных азиатских стран, а особенно для Китая с его угольной энергетикой это в прямом смысле вопрос жизни или смерти, поскольку если к выбросам от угольных ТЭС добавить «прелести» автомобилизации, быстрыми темпами догоняющей Европу и США, крупнейшие мегаполисы буквально задохнутся в страшном коктейле, который лишь по недоразумению называется «воздухом». Понимая это, Правительства еще в 10-х годах принимают ряд беспрецедентных по жесткости ограничений в отношении «угля и бензина» и столь же щедрых преференций для ВИЭ, электромобилей, энергопассивных домов и пр. Учитывая масштабы Китая, эффект от принятых мер оказал огромное влияние на прогресс в данной сфере по всему миру.

Россия

Пресловутый «советский запас» закончился еще в самом начале 20-х годов. К этому моменту завершилась «раскачка» основных крупных месторождений: Новопортовского, Западно и Восточно Мессояхского, Имилорского, Требса и Титова, им. Шпильмана, им. Филановского, Юрубчено-Тохомской зоны и некоторых других. Плюс сопутствующих им сателлитов и иных месторождений, находящихся в экономически эффективном радиусе. Оставшаяся «мелочевка» погоды не делает. Добыча в Югре падает, Ханты-Мансийский АО вот уже много лет требует преференций по типу сегодняшнего Татарстана. Власти идут на некоторые уступки по отдельным месторождениям, но ввести льготный режим налогообложения на всей территории отказываются, поскольку бюджет и так трещит по швам. Кошмаром проклятья над руководителями всех уровней, и в первую очередь, над Президентом висят социальные обязательства. Достаточно сказать, что из-за проваленной Пенсионной реформы и резко ухудшившейся демографической ситуации на латание дыры в Пенсионном фонде ежегодно уходит треть бюджета.

Кошмаром проклятья над руководителями всех уровней, и в первую очередь, над Президентом висят социальные обязательства. На латание дыры в Пенсионном фонде ежегодно уходит треть бюджета.

Новые месторождения на арктическом шельфе и в других труднодоступных местах дают дополнительные миллионы тонн добычи, однако прибыль от этих проектов невелика, принимая во внимание огромные затраты и льготный режим налогообложения. Т.е. даже огромный капиталоемкий проект генерирует прибыль, сравнимую с той, что была на небольшом месторождении где-нибудь в Югре еще 20 лет назад. За прошедшие 18 лет добыто 8-9 млрд тонн «черного золота» - почти весь тогдашний «активный запас», - и эпоха «легкой нефти» в России безвозвратно канула в прошлое.

Ситуация с обеспеченностью газовыми ресурсами как будто не вызывает опасений. Проблема, однако, в том, что основной регион газодобычи, - Надым-Пур-Тазовский – с огромными запасами дешевого сухого сеномана и развитой инфраструктурой вот уже полтора десятилетия находится на этапе падения добычи. Ямальские и пр. проекты стоят очень дорого как по объективным причинам, так и в силу общей неэффективности «Газпрома». Огромные суммы тратятся на поддержание колоссальной по масштабам, но все более ветшающей газотранспортной системы, в том числе экспортных газопроводов, построенных в нулевые и десятые годы и с тех пор стоящих полупустыми. Все эти и многие другие факторы привели к тому, что тарифы на газ и электроэнергию в России давно вышли на уровень самых «дорогих» стран мира. Вкупе с высокой энергозатратностью экономики, они стали одной из важных причин потери конкурентоспособности отечественных товаров на целом ряде направлений экспорта (металлургия, удобрения, цемент и пр.), а также внутри страны.

Наглядную демонстрацию темпов приближения мира будущего дают новости всего лишь одного обычного дня, которые нам удалось найти:
- Во Франции с 2012 г. все офисы должны строиться с учетом размещения в них электрозаправочного оборудования. Всего планируется построить 4 млн заправочных терминалов.
- Португалия объявила о создании первой в мире национальной сети электрозаправок.
- В Японии с 2012 года абсолютно все вновь построенные дома в обязательном порядке будут оснащаются солнечными батареями.
- к 2015 году американские автоконцерны планируют довести мощности по сборке электромобилей до 370 000 штук (общий парк в США составит более 1,2 млн к тому времени).

ВИЭ, электротранспорт и все прочие атрибуты новой экономики имеются и в России, но в очень незначительном объеме, не влияющем на общее положение дел в отраслях.
Ухудшение демографической ситуации (численность трудоспособного населения по сравнению с 2012 г. уменьшилась на 12%), деградация общественных институтов, ценовое давление базового сектора (ЖКХ, топливо, электроэнергия, газ, транспорт и т.д.) и ряд других причин привели к тотальной неконкурентоспособности отечественной экономики даже на внутреннем рынке. Предприятия вынуждены тратить инвестиционные средства на покрытие все возрастающих операционных издержек, банковский кредит для большинства из них по-прежнему недоступен. Вместе с экономикой в тупике оказалась вся страна. «Путь наверх» из этой ямы был крайне осложнен целым рядом обстоятельств. В частности тем, что мировые рынки в новой экономике, экономике шестого технологического уклада уже поделены и свою долю уступать никто не собирается. Ну и, разумеется, уровень цен в базовых отраслях повысить легко, а вот «игра на понижение» почти нереальна. В таких играх «медведей» нейтрализуют еще на дальних подступах («медведей», разумеется, в сугубо биржевом смысле этого слова).
Шансы на выживание России как единого целого были минимальны, а посему пришлось в очередной раз прибегнуть к НЭПу, практически полностью «открыв» страну, ее внутренний рынок, предложив инвесторам одно из самых либеральных законодательств. Однако попытка выбраться из этого болота была сопряжена с колоссальными издержками, утратой целых отраслей, разорением сотен крупных предприятий. Тем не менее, путем проб и ошибок, началось встраивание экономики в международное разделение труда, накопление компетенций, создание небольших, перспективных кластеров.
Чем все это закончилось? Трудно сказать, поскольку ответа на этот важнейший вопрос мы так и не дождались. Ибо, «результат этого тяжелого и медленного процесса, равно как и успех/неуспех в решении самой главной задачи: восстановлении разрушенных или же модернизации полностью архаичных, примитивных общественных, государственных, политических институтов стал известен лишь за пределами рассматриваемого периода. Поэтому мы об этом достоверно ничего сказать не можем», - сообщили нам коллеги.

В номере: